Мужчина спас волчонка. Ему сказали его усыпить — он отказался. Тогда люди решились на страшное...

Описание: Бетонный скелет недостроенного клуба на окраине села Сосновка высился над землей, точно ребра огромного ископаемого зверя. Ноябрьское небо, тяжелое, как мокрый шинельный сукно, давило на плечи. Михаил поддел ломом край старого поддона, и дерево с сухим треском поддалось, обнажая рыжую от ржавчины арматуру.
— Слышишь? — Петрович, напарник Михаила, замер, приложив широкую, в трещинах, ладонь к уху.
Михаил выпрямился. Сначала казалось, что это просто ветер свистит в пустых оконных проемах или скрипит ржавая петля на бытовке. Но звук повторился — прерывистый, сиплый, переходящий в утробный хрип. Он доносился со стороны глубокого котлована, вырытого под фундамент пристройки еще в августе. Дожди наполнили яму мутной, ледяной водой, превратив ее в глубокий бетонный колодец с отвесными скользкими краями.
Они подошли к самому краю. Метрах в трех внизу, среди плавающих обломков пенопласта и щепок, билось крупное животное. Это не был щенок — из воды на них смотрел матерый подросток, зверь средних размеров, уже набравший силу, но попавший в смертельную ловушку. Он из последних сил цеплялся передними лапами за выступающий кусок бетонной плиты, но задние конечности бессильно молотили по воде. Сил держаться почти не осталось: тяжелая, намокшая шкура тянула его на дно, морда то и дело уходила под воду, и тогда он судорожно выныривал, выбрасывая из легких грязную жижу.
— Глянь-ка, пёс, что ли? — Михаил начал быстро разматывать бельевую веревку, которую всегда держал в багажнике своего старого мотоцикла.
— Погоди, Михась, не суйся, — Петрович схватил его за локоть, лицо его сморщилось от брезгливого сомнения. — Ты на уши посмотри. Острые, широкие, косо поставленные. И челюсть какая... Это не собака, Миша. Это волк. Подросток, месяцев семь-восемь, а уже машина для убийства. Вишь, как загривок вздыбился, даже в воде. Бешеный может быть, или просто озлобленный. Брось, он тебя там в узком месте в клочья порвет.