Рассказы о детях освобождения (1) | Златовратский (Иное измерение русской культуры)

Описание: Николай Николаевич Златовратский (1845-1911).
Рассказы о детях освобождения.
Вся книга в одном плейлисте:
   • Сочинения Николая Златовратского (1845-1911)  

Раздел первый. Детские и юные годы (Воспоминания 1845 - 64 г.г.)
Глава первая. Детство и первая школа.
Краткое содержание:
I. Семейный уклад неизреченного благополучия и религиозно-семинарского романтизма.
II. Первое знакомство с нравами гимназической бурсы. - Перлы и адаманты дореформенной системы воспитания. - Наш Аргус и поэтический секатор.
III. Антиморальное влияние бурсы. - Педагог парикмахерского типа. - Патриархальные и педагогически-сыщнические типы. - Пугало "системы".
IV. Противоядие "системе". - Спорт ребячьей улицы. - Зубрежка. - Накануне "извержения". Педагогическое чудо.

Замечательный русский писатель Николай Николаевич Златовратский, чей 180-летний юбилей тихо и незаметно произошел в декабре 2025 года, принадлежал к той же "обойме" писателей, что и Глеб и Николай Успенские, Александр Эртель, Федор Решетников, Александр Левитов, Павел Засодимский, а возможно - и Сергей Гусев-Оренбургский.
Уроженец подмятого Москвой городка Владимира, выходец из сельского духовенства и "разночинско-чиновничьего городского класса" (по его собственному определению) Златовратский рассказывал о том мире, который знал, о котором переживал, и который был безвозвратно потерян - впрочем, если он когда-либо существовал, кроме как в его воображении, как сказали бы о нем его критики. О нем, в сущности, все творчество Златовратского, но в особенности - его крупнейший роман "Устои (История одной деревни)". В каком-то смысле, этот міръ - крестьянская община (откуда и идет выражение "всем миром", то есть сообща) - был упразднен большевиками, как и прежний русский язык, и в большевистском новоязе "миръ" как покой и отсутствие войны перестал отличаться от "міра" как крестьянского общежития. Этот новый мир, описываемый певцами новой власти при помощи "заборного языка, упрощенного заборным правописанием" (так его охарактеризовал Иван Бунин), не нуждался в крестьянском бытописательстве простодушного Николая Николаевича. Впрочем, Златовратского стали забывать еще при его жизни - отчасти, потому что и сам Златовратский погрузился в отчаяние, наблюдая, как "освобождение", или же "эмансипация", как тогда было принято говорить, отнюдь не превратило крестьянскую жизнь в рай. Во время жизни в Москве Златовратский - частый посетитель телешевских "сред", а в конце жизни он вынужден зарабатывать написанием рецензий на новые книги и журналы, зачастую печатавшихся без подписи, чтобы не вызывать насмешек читателей... Потому что вера Златовратского в то, что подлинная жизнь, жизнь счастливая - это когда все просто, "по-человечески" - видимо, уже не могла уцелеть в тех новых циничных условиях, которые так отличались от освежающего ветра шестидесятых годов, воспитанником которых он был по воле истории...
Восьмитомное собрание сочинений писателя, план которого был определен самим автором, начало выходить в издательстве "Просвещение" фактически уже после его смерти, в 1912 году. Предисловие к нему Златовратский написал 8 декабря 1911 года, за два дня до своей смерти.