Вспоминая великого ученого Лютфи Заде

Описание: "Фэй была ангелом. Это была уверенная в себе женщина, которая знала: несмотря на то, что по жизни я встречался со многими женщинами, моя любовь к ней бессмертна, это доминанта". Это строки из некролога, написанного выдающимся ученым Лютфи Заде в начале этого года в связи с кончиной его супруги Фэй Заде.

Двоюродная сестра ученого народная артистка Азербайджана Джаннет Селимова, показавшая это письмо телеканалу СВС, вспоминает, что Лютфи Заде не мог смириться с потерей самого близкого человека, с которым они прожили совместную счастливую жизнь длиной в 72 года.

"Он говорил, что больше трех днем без Фэй жить не может, всегда беспокоился, что с ней может что-то случиться. Он сильно любил ее. В некрологе в связи с ее смертью он писал, что в мире много талантливых людей, но Фаня была талантлива в своей женственности. Она оставалась настоящей дамой в любой ситуации, и в то же время большим ребенком – настолько она была открытым, простым и светлым человеком. И когда он уезжал куда-то даже на два-три дня, он очень скучал без нее", – рассказывает Дж.Селимова.

Они пожелали, чтобы их свадьба была простой. Шли годы, их семья разрасталась. И уже с фотографий глядели маленькая Ситара и Норман. Семья перебралась из Нью-Йорка в Сан-Франциско, где их дом располагался почти на берегу залива. Фэй старалась максимально оградить мужа от повседневных забот и создавала все условия, чтобы он мог спокойно заниматься наукой.

Джаннет Селимова вспоминает, что впервые о своем двоюродном брате она узнала, когда мать показала ей фотографию десятилетнего Лютфи – ученика бакинской школы. По ее словам, мать всегда приводила его в пример дочери. Кстати, говорит Дж.Селимова, великий ученый очень увлекался фотографией, любовь к которой привил ему отец Рагим Алескерзаде. И ту фотографию будущего ученого, прожившего первые десять лет в Баку, сделал именно его отец.

"Мама мне говорила, смотри – это твой двоюродный брат Лютфи. Потом они уехали в Иран, и оттуда присылали свои фотографии. Тогда фотокамеры были не у каждого человека, но дядя Рагим купил сыну фотоаппарат, с чего и началась любовь Лютфи к фотографии. Надо сказать, что снимал он здорово", – говорит Джаннет Селимова.

Оборванные жизни, изменившиеся судьбы, дальние друзья… Шли годы… С фотографий глядит уже сорокалетний профессор Лютфи Заде, автор теорий нечетких множеств и нечеткой логики. В шестидесятые годы, когда Америка оставалась равнодушной к его научным трудам, Лютфи Заде все больше задумывался о Баку, верил, что на родине быстрее поймут и оценят его труд. И представлял, как он будет рассказывать о своих теориях в Академии наук Азербайджана.

Джаннет ханым говорит, что чаще всего их пути с великим ученым пересекались на различных конференциях, но эти скоротечные встречи нельзя было назвать крепкой дружбой. Оба большую часть жизни посвятили любимой работе. Во время таких встреч Лютфи Заде пытался популярно разъяснить двоюродной сестре, далекой от математики, суть своих теорий нечетких множеств и нечеткой логики, и говорил, что в мире нет абсолютной истины или абсолютной лжи.

"Лютфи объяснял мне, что в мире нет абсолюта, нет четких границ, – вспоминает Дж.Селимова. – Например, смотришь – вот эта строчка цельная, а под микроскопом видно, что она прерывистая. Он говорил, что так же устроен и мир. Нет абсолютной истины и абсолютной лжи. В каждой истине можно найти ошибку, и так же каждая ложь содержит часть истины".

Об Азербайджане, о Баку великий ученый всегда говорил с любовью. Во время последнего приезда в Баку – в 2008 году – он побывал в своей родной школе и был очень растроган, когда его встречали детишки в национальных костюмах. Из Баку он уехал с новыми впечатлениями.

"Он всегда гордился Баку, а после последнего приезда в родной город просто восхищался им. Особое впечатление на него оказала встреча с президентом Азербайджана, говорил Лютфи", – сказала Джаннет ханым.

Говоря о завещании Люфти Заде похоронить его в Азербайджане, Дж.Селимова отмечает, что с пониманием относится к последней воле покойного и уверена, что могила выдающегося ученого станет местом поклонения тех, кто его знал, любил и уважал: "Поверьте, больше чем в Баку, его нигде так не любят. Когда умерла его жена Фэй, ее, по ее же завещанию, кремировали и прах развеяли по ветру. Поэтому у нее нет могилы. И если бы Лютфи похоронили там, то он был бы там одинок. А здесь его любят".

Газета The New York Times посвятила кончине Лютфи заде большой некролог, в котором назвала его выдающимся ученым с мировым именем. Америка, хоть и с опозданием, признала его великим ученым, чье научное наследие еще долгие годы будет служить человечеству.