Среди трёх красивых братьев она выбрала шейха в МАСКЕ. В медовый месяц он её снял и она ЗАМЕРЛА

Описание: Аукцион проходил на орбитальной станции Кай’Рон-7 — месте, где звёзды светили холодно, а сердца торговцев были ещё холоднее. Воздух здесь всегда пах металлом, пылью и страхом.
Толпы существ со всех концов галактики заполнили огромный купол зала. На трибунах шум, рёв, шёпоты. Крылатые, щупальцевые, прозрачные, парящие — все собрались ради одного: увидеть редчайший лот — живого человека.

На платформе, за прочными энергетическими решётками, стоял Итан Кросс — пилот земного исследовательского флота. Его корабль “Прометей” потерпел крушение при столкновении с пиратами, и теперь он оказался здесь — выставленным как редкое животное.
Он стоял прямо, хотя тело ныло от побоев. Кожа в грязи и ссадинах, одежда — изорвана, но взгляд оставался твёрдым. Синие глаза, в которых ещё жила искра. Он знал, что сейчас начнётся торговля его жизнью.

На сцену вышел аукционист — массивное существо с хитиновыми пластинами и длинными когтями. Его голос усиливался репродукторами, звучал, будто удар по металлу:
— Лот номер 847! Последний представитель исчезающего вида Homo sapiens. Захвачен живым на руинах корабля Земного Флота. Полностью обучаем, в хорошем физическом состоянии!

Толпа загудела.
— Слабак. Кожа мягкая, как у личинок!
— А говорят, их можно приручить — как декоративных существ.
— Нет, они опасны! Один раз я видел, как такой убил троих силовыми инструментами!

Аукционист поднял руку.
— Начальная ставка — двести кредитов! Кто даст больше?

Послышались выкрики:
— Триста!
— Четыреста!
— Пятьсот — для лаборатории!

Итан стоял молча, стиснув зубы. Он пытался не слушать. Всё это казалось ему сном — мерзким, бесконечным кошмаром. Но когда охранник ударил его токовым жезлом, он понял: это не сон.

И тут… зал стих.

На галерею вошла она.
Высокая, стройная, в длинной одежде цвета расплавленного серебра. Её движения были точны и плавны, как у воды. Когда она проходила, даже воздух будто расступался.
На коже — слабое сияние, глаза — глубокие, сине-зелёные, будто светились изнутри. Это была Саэль Лир’Та, дочь Верховного консула Империи Лиорн.

Все сразу притихли. Даже аукционист склонился.
— Принцесса Саэль… Какая честь. Мы не ожидали вашего визита.

Она не ответила. Её взгляд скользнул по клетке, остановился на Итане. Несколько секунд тишины. Её зрачки чуть расширились.

— Это человек? — спросила она.

— Да, принцесса, — быстро произнёс аукционист. — Редчайший экземпляр! Полностью послушен, ручной…

Она медленно приблизилась. Шаги её были почти неслышны.
Она посмотрела прямо в его глаза — и впервые за всё время Итан не отвёл взгляд.

Что-то мелькнуло в её лице. Не брезгливость, как у других. Не страх. Что-то иное — тёплое, странное, будто воспоминание.

— Он не похож на дикого, — произнесла она. — Его взгляд... слишком осознанный.

Аукционист замялся.
— Ну… эти существа умеют подражать разуму. Набор инстинктов, не более. Хотите попробовать — он может говорить.

— Говори, — тихо сказала она.

Итан поднял голову. Голос его был хриплым, но твёрдым:
— Моё имя — Итан Кросс. И я не товар.

Толпа взорвалась.
— Он осмелился говорить!
— Дерзкий! —
— Наказать!

Аукционист рявкнул:
— Молчать, тварь! — и замахнулся жезлом.

Но прежде чем удар прозвучал, раздался её голос:
— Не трогайте человека!

Тишина упала мгновенно. Даже жезл замер в воздухе.
Саэль стояла прямо, холодная и величественная, как статуя.

— Я куплю его, — произнесла она.

— Чт… что? — аукционист моргнул, не веря. — Принцесса, вы хотите купить этого дикаря?

— Да. Назовите цену.

— Но зачем вам... существо низшего уровня? Он опасен!

Она повернула голову и медленно, почти ледяным тоном произнесла:
— Назовите цену. Я не повторяю дважды.

Толпа загудела, аукционист проглотил слова.
— Пять тысяч кредитов…

— Десять, — перебила она. — И ни слова больше.

Все притихли.
Даже Итан, не понимая происходящего, смотрел на неё, пытаясь уловить логику. Она не выглядела как та, кто делает что-то из жалости.

Саэль подошла ближе, почти вплотную к клетке.
Её глаза — светились мягко, но в них была решимость.
— Теперь ты не товар, человек, — сказала она едва слышно. — Но если они захотят назвать тебя дикарём — пусть. Пусть зовут.

Она повернулась к толпе:
— Потому что дикари, по крайней мере, умеют смотреть прямо в глаза.

Толпа зашумела. Одни шептали, что принцесса сошла с ума, другие — что это просто каприз аристократки.
Но в тот момент, когда стражи открыли клетку,
и Итан впервые за недели вдохнул воздух без решётки между ним и миром,
он понял: что бы ни двигало ею — это был его единственный шанс.

Он посмотрел на неё и тихо сказал:
— Спасибо…

Она ответила так же тихо, не глядя на него:
— Не благодари. Ещё не знаешь, во что ввязался.

И, повернувшись, приказала:
— Отведите его в мои покои.

Так началась история, которую позже будут рассказывать шёпотом —
о человеке, купленном как раб,
и о принцессе,
что впервые ослушалась свою империю.