В столице у реки собралась банда 2

Описание: Куплет 1
В столице шум — опять делёж,
Там столичная банда правит всерьёз.
Клоун с экрана шутит в ночи,
А за кулисами — звон ключей.
Бумаги с печатями — святое кино,
Подпись — и совесть идёт на дно.
Кричат про свободу, про светлый рассвет,
А счёт за спектакль — на много лет.
________________________________________
Припев
Ах, финал, как в старом кино,
Смех сквозь слёзы — всем всё равно.
Не они платят за этот сюжет,
А простой человек, которого нет.
Музыка тянет знакомый мотив:
«Свобода», «победа» — и снова обрыв.
И пока оркестр играет финал,
Кто-то чужую судьбу подсчитал.
________________________________________
Куплет 2
Пастор с холодным взглядом молчит,
Он знает, где правда, но свеча не горит.
Боксёры-мэры считают до двух:
Удар — это метод, закон — это слух.
Заморские спонсоры шлют переводы,
Им всё равно — зима или годы.
Им нужен отчёт, им нужен флаг,
А кто под ним ляжет — пустяк.
________________________________________
Припев
Ах, финал, как в старом кино,
Роли расписаны давным-давно.
Не в кадре — кровь, не в кадре — боль,
В кадре — трибуна и громкий пароль.
Музыка та же, мотив знаком,
Но каждый аккорд отдаёт холодком.
И пока оркестр берёт апогей,
Кто-то не вернётся домой с полей.
________________________________________
Куплет 3
Спасённый беглец уходит в тень,
Он верил бумагам — наивный день.
Ему обещали «потом разберём»,
Но в этом кино «потом» — за бортом.
Цирк не уехал — он стал дворцом,
Артист стал судьёй, бухгалтер — жрецом.
И всё по закону, всё «по уму»,
Пока не считают — кого и кому.
________________________________________
Финальный припев
Ах, финал, как в старом кино,
Только смешного в нём мало давно.
Гибнут не те, кто делил гонорар,
А те, для кого это не был товар.
И пусть эта музыка тихо звучит,
Как память о тех, кто уже не кричит.
Смех и горечь — один мотив,
Финал «Джентльменов»…
А жизнь — без титров и без «повторив».
Куплет 1
В столице шум — опять делёж,
Там столичная банда правит всерьёз.
Клоун с экрана шутит в ночи,
А за кулисами — звон ключей.
Бумаги с печатями — святое кино,
Подпись — и совесть идёт на дно.
Кричат про свободу, про светлый рассвет,
А счёт за спектакль — на много лет.
________________________________________
Припев
Ах, финал, как в старом кино,
Смех сквозь слёзы — всем всё равно.
Не они платят за этот сюжет,
А простой человек, которого нет.
Музыка тянет знакомый мотив:
«Свобода», «победа» — и снова обрыв.
И пока оркестр играет финал,
Кто-то чужую судьбу подсчитал.
________________________________________
Куплет 2
Пастор с холодным взглядом молчит,
Он знает, где правда, но свеча не горит.
Боксёры-мэры считают до двух:
Удар — это метод, закон — это слух.
Заморские спонсоры шлют переводы,
Им всё равно — зима или годы.
Им нужен отчёт, им нужен флаг,
А кто под ним ляжет — пустяк.
________________________________________
Припев
Ах, финал, как в старом кино,
Роли расписаны давным-давно.
Не в кадре — кровь, не в кадре — боль,
В кадре — трибуна и громкий пароль.
Музыка та же, мотив знаком,
Но каждый аккорд отдаёт холодком.
И пока оркестр берёт апогей,
Кто-то не вернётся домой с полей.
________________________________________
Куплет 3
Спасённый беглец уходит в тень,
Он верил бумагам — наивный день.
Ему обещали «потом разберём»,
Но в этом кино «потом» — за бортом.
Цирк не уехал — он стал дворцом,
Артист стал судьёй, бухгалтер — жрецом.
И всё по закону, всё «по уму»,
Пока не считают — кого и кому.
________________________________________
Финальный припев
Ах, финал, как в старом кино,
Только смешного в нём мало давно.
Гибнут не те, кто делил гонорар,
А те, для кого это не был товар.
И пусть эта музыка тихо звучит,
Как память о тех, кто уже не кричит.
Смех и горечь — один мотив,
Финал «Джентльменов»…
А жизнь — без титров и без «повторив».