Секретное оружие Гитлера оказалось ловушкой — почему «Леопарды» убивали своих экипажи

Описание: Двести немецких танков стоят в снегу. Моторы заглушены. Орудия молчат. Ни одного выстрела не сделано.
Декабрь сорок второго года. Восточный фронт. Роковая ошибка изменит исход войны.
Это история о том, как инженерное высокомерие уничтожило целый танковый корпус без участия противника.

Двенадцатое декабря сорок второго года. Полигон под Лейпцигом. Температура минус восемь градусов.
Вернер фон Браун стоял у края бетонной площадки и смотрел на то, чего не должно было существовать. Перед ним, выстроенные в идеальную линию, замерли восемь стальных машин — прототипы танка, который через три месяца назовут «Леопардом». Тридцать шесть тонн брони каждый. Сто пять миллиметров лобовой защиты. Двигатель «Майбах» в семьсот лошадиных сил. На бумаге — совершенство. На деле — загадка, которую предстояло разгадать прямо сейчас.
Руки фон Брауна слегка дрожали. Не от холода. От предчувствия.
Рядом стоял Ганс Шпайдель, главный конструктор проекта, человек с лицом аскета и глазами фанатика. Он держал в руках потрёпанный блокнот, исписанный формулами и схемами. Семьдесят четыре чертежа этой машины он носил в голове как молитву. Каждый болт знал по памяти. Каждую трубку топливопровода. Каждый миллиметр брони.
— Через девять минут начнём, — сказал Шпайдель. — Полный боевой выход. Двадцать километров по пересечённой местности. Потом доложим рейхсминистру.
Фон Браун кивнул. В горле пересохло.
Он вспомнил совещание десять дней назад. Штаб в Берлине. Огромный стол из дуба. Двадцать три генерала в креслах. Сам фюрер в торце, бледный, нервный, требующий чуда. «Советы выпустили новые тяжёлые танки, — говорил Гитлер, постукивая пальцами по столу. — Нам нужен ответ. Немедленный. Абсолютный». И Шпайдель встал, развернул свои чертежи и пообещал то, что обещать было нельзя. Машину, которая заменит все устаревшие модели. Машину, способную пройти восемьсот пятьдесят километров без остановки. Машину со скоростью шестьдесят два километра в час.
Гитлер поверил. Потому что хотел поверить.
Производство запустили через неделю. Три завода начали работу одновременно. Штамповка брони. Сборка трансмиссий. Установка двигателей. Спешка. Постоянная, изматывающая спешка. Инженер Мюллер, создавший революционную коробку передач, кричал на рабочих: «Быстрее! Быстрее! Фюрер ждёт!» Сроки сжимались. Контроль качества превращался в формальность. «Главное — количество», — повторяли на совещаниях. К началу весны должно быть готово триста сорок единиц.
Фон Браун тогда промолчал. Сейчас жалел об этом.
— Экипажи готовы, — сказал адъютант, подойдя сзади. — Ждут команды.
Шпайдель поднял руку. Восемь командиров танков, стоявшие у люков, одновременно вскинули в ответ. Залезли внутрь. Захлопнули крышки. Полигон наполнился ожиданием — тяжёлым, плотным, как дым.
Фон Браун посмотрел на часы. Девять ноль три.